На главную Консультация Подать иск Подать жалобу Выезд юриста Форум
Регистрация ООО Регистрация ЗАО Регистрация АО Регистрация ИП Иностранное ЮЛ
Работа юристам О компании Контакты Карта сайта
ОБЩЕРОССИЙСКИЙ  ЦЕНТР  ПРАВОВОЙ  ПОДДЕРЖКИ



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
Общероссийский центр правовой поддерки
Россия / Москва
Третейские суды и государственное правосудие. Часть 1.
Для многих людей, в том числе юристов, не получивших достаточной  профессиональной подготовки в сфере международного частного права и не имеющих  достаточно четкого представления о том, какую роль играют международные  коммерческие арбитражи и третейские суды в современном мире, кажется странной сама  постановка вопроса о том, что правосудие может на законных основаниях осуществляться  частными лицами, арбитрами, а не государственным судом.  

Свое обоснование  государственной «монополии» на разрешение споров они находят в важных источниках  права. Например, «Конвенция о защите прав человека и основных свобод» (заключена в г.  Риме 4 ноября 1950) указывает:  «Статья 6  1. Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и  обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого  ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок  независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».   

Близкую к этой норму мы находим и в Конституции Российской Федерации:  «Статья 118  1. Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом.  
2. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского,  административного и уголовного судопроизводства.  
3. Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией  Российской Федерации и федеральным конституционным законом. Создание  чрезвычайных судов не допускается».   

Для неспециалиста эти нормы кажутся несовместимыми со статусом третейских  судов и международных коммерческих арбитражей, служащих альтернативой  государственному правосудию, и при этом решения третейских судов и международных  коммерческих арбитражей в рамках законодательства, основанного на Нью-Йоркской  конвенции, являются окончательными, обязательными и должны приводиться в  исполнение государственными судами.  Противники третейского разбирательства (а почти всегда это лица, проигравшие  дело в третейском суде и поэтому пытающиеся оспорить саму легитимность третейского  разбирательства) не раз обращались с жалобами в Европейский суд по правам человека  (ЕСПЧ), следящий за применением Конвенции о защите прав человека и основных  свобод, и в Конституционный Суд Российской Федерации. Однако эти высшие судебные  инстанции  неизменно  подтверждали  легитимность  третейского  правосудия,  представляющего собой основанную на соглашении участников процесса альтернативу  правосудию, отправляемому государственными судами.  ЕСПЧ четко разъяснил, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод  отнюдь не создает для государственных судов какой-либо «монополии» на отправление  правосудия, препятствующей функционированию третейских судов:   «Слово «суд» в статье 6, пункт 1 (ст. 6-1) не обязательно должно пониматься  как обозначающее судебное учреждение классического вида, интегрированное в  стандартный судебный механизм страны».   

Эта формулировка использовалась ЕСПЧ дважды, в Постановлении от 28 июня  1984 г. по делу Campbell & Fell против Великобритании (заявления  7819/77 и 7878/77) и  в Постановлении от 8 июля 1986 г. по делу Lithgow и другие против Великобритании  (заявления № 9006/80, 9262/81, 9263/81, 9265/81, 9266/81, 9313/81 и 9405/81).  В своих более поздних решениях ЕСПЧ указывал следующее:     «Суд вначале отмечает, что статья 6 не препятствует учреждению третейских судов  для того, чтобы разрешать определенные споры. В самом деле, слово «суд» в  пункте 1 статьи 6 не обязательно должно пониматься как обозначающее судебное учреждение классического вида, интегрированное в стандартный судебный  механизм страны» (Постановление от 16 декабря 2003 г. по делу компании  «Transado-Transportes Fluviais Do Sado, S.A.» против Португалии (заявление  № 35943/02));  «Поскольку Правительство заявляет возражение против применимости пункта 1  статьи 6 Конвенции к третейскому разбирательству, Суд повторяет, что статья 6 не  препятствует учреждению третейских судов для того, чтобы разрешать споры  между частными лицами.   В самом деле, слово «суд» в пункте 1 статьи 6 не  обязательно должно пониматься как обозначающее судебное учреждение  классического вида, интегрированное в стандартный судебный механизм страны…  Он далее полагает, что арбитражный суд [а речь шла о МКАС при ТПП Украины. -  Б.К.] являлся «судом, созданным на основании закона», действующим в  соответствии с Законом о международном коммерческом арбитраже 1994 г. и  внутренним регламентом» (п. 54 Постановления от 3 апреля 2008 г. по делу Regent  Company против Украины (заявление № 773/03), в котором заявитель жаловался на  неисполнение решения третейского суда государственными судами Украины).   

Конституционный Суд Российской Федерации провел четкое разграничение между  судами третейскими и судами государственными, при этом никоим образом не поставив  под сомнение законность существования третейских судов:  «Ни  Конституция  Российской  Федерации,  ни  Федеральный  конституционный закон от 31 декабря 1996 года «О судебной системе Российской  Федерации» не относят третейские суды… к судебной системе» (Определение  Конституционного Суда РФ от 13 апреля 2000 г. № 45-О);   «…поскольку  третейское  разбирательство  является  одной  из  альтернативных форм защиты гражданских прав, третейский суд не относится к  органам осуществления правосудия» (статья 118 Конституции Российской  Федерации)» (Определение Конституционного Суда РФ от 4 июня 2007 г. № 377- О-О). 

Далее, Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что не  противоречат конституционному праву на судебную защиту ни запрет, установленный на  судебный пересмотр существа решения, вынесенного международным арбитражем  (Определение от 9 декабря 1999 г. № 191-О и Определение от 26 октября 2000 г. № 214- О), ни передача спора на рассмотрение третейского, а не государственного суда.

КС РФ также отказался подвергнуть ревизии  практику государственных судов по применению п. 1 ст. 35 Закона о МКА, согласно  которой арбитражное решение, независимо от того, в какой стране оно было вынесено,  признается обязательным и при подаче в компетентный суд письменного ходатайства  приводится в исполнение (Определение от 15 мая 2001 г. № 204-О), и норму п. 3 ст. 16  Закона о МКА, регламентирующую подачу заявления об отмене постановления  международного арбитража о наличии у него компетенции по рассмотрению спора  (Определение от 28 мая 2009 г. № 623-О-О). Не вызвало у КС РФ сомнения и то, что ст. 19  и 22 Закона о МКА соответствуют Конституции Российской Федерации (Определение от  19 октября 2010 г. № 1310-О-О). 

Приведем несколько более обширных цитат. В Определении от 21 июня 2000 г.  № 123-О КС РФ отметил:  «Действующим законодательством, в частности пунктом 1 статьи 11 ГК  Российской Федерации, предусмотрено, что защита гражданских прав может  осуществляться третейским судом, избранным сторонами на основе добровольного  соглашения; если же одна из сторон впоследствии откажется подчиняться его  решению, оно может быть реализовано принудительно в порядке исполнительного  производства, которому предшествует проверка решения третейского суда в суде  общей юрисдикции или в арбитражном суде при выдаче исполнительного листа.   Заключение третейского соглашения между сторонами само по себе не  является  обстоятельством,  исключающим  возможность  реализации  конституционного права на судебную защиту в суде общей юрисдикции или в  арбитражном суде в соответствии с нормами о подведомственности гражданских  дел».  

В Определении Конституционного Суда РФ от 1 июня 2010 г. № 754-О-О указано:  «… в гражданских правоотношениях, основанных на равенстве участников,  свободе договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в  частные дела, свободном установлении своих прав и обязанностей на основе  договора, действуют диспозитивные начала. … Применительно к производству в  арбитражном суде диспозитивность означает, что арбитражные процессуальные  отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по  инициативе  непосредственных  участников  спорных  материальных  правоотношений, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться  процессуальными правами и спорным материальным правом. Данное правило  распространяется и на процессуальные отношения, возникающие в связи с  оспариванием решений третейских судов.

В деле с участием заявителя в основе  этих  процессуальных  отношений  лежит  гражданско-правовой  договор…  Предусмотренный федеральным законом порядок третейского разрешения спора,  возникшего из гражданских правоотношений, в том числе с признанием по  соглашению сторон окончательности третейского решения, не противоречит  указанным требованиям... [имеются ввиду нормы Конституции Российской  Федерации о праве на судебную защиту. - Б.К.]».
Международный суд Иные услуги Практика
Наши цены Вас приятно удивят: подача иска в суд всего 8 500 рублей.
Консультация по любым вопросам абсолютно бесплатно!
Более 1 200 лет назад люди придумали цивилизованный способ разрешения споров, избегая насилия и варварства, защищая свои права и интересы, вот и по сей день институт правосудия становится все более актуальным.

Юристы нашего Центра накопили значительный опыт в разрешении проблем российского и зарубежного правового характера, всегда готовы помочь Вам в этом.
Отзывы и предложения ...