На главную Консультация Подать иск Подать жалобу Выезд юриста Форум
Регистрация ООО Регистрация ЗАО Регистрация АО Регистрация ИП Иностранное ЮЛ
Работа юристам О компании Контакты Карта сайта
ОБЩЕРОССИЙСКИЙ  ЦЕНТР  ПРАВОВОЙ  ПОДДЕРЖКИ



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
Общероссийский центр правовой поддерки
Россия / Москва
Третьи лица в международном арбитраже. Выгодоприобретатель.
В теории договорного  права третьим лицом - выгодоприобретателем является физическое  либо юридическое лицо, не являющееся стороной договора, но имеющее право на получение прибыли в связи с его исполнением.  В большинстве юрисдикций существуют два вида выгодоприобретателей - так называемые «намеренные» (в интересах которых был  заключен договор) и «случайные» (выгода которых по договору имеет случайный характер). Так, компания «А» перечисляет сумму денег  компании «Б» в обмен на то, что компания «Б» выполнит поставку  определенного товара компании «В». Для выполнения поставки компания «Б» заключила соглашение с перевозчиком «Г». В данном  примере намеренным выгодоприобретателем выступает компания  «В», так как фактически договор заключается в ее интересах. Случайный выгодоприобретатель «Г» не имеет права требовать выполнения договора, заключенного компаниями «А» и «Б». Его интерес  договором между сторонами прямо не предусматривается. В западной теории договорного права принято считать, что только  третье лицо - «намеренный» выгодоприобретатель имеет право требовать выполнения договора через суд или арбитраж.

Это условие закреплено в законодательствах некоторых стран, например, в Англии.  Акт о договорах (Права третьих лиц) 1999 г. ст. 1 устанавливает:  «В соответствии с этим Актом, лицо, не являющееся стороной договора («третье лицо»), может вступить в договорные правоотношения в  том случае, если:
а) договор прямо предусматривает это право;
б) в  соответствии с пунктом 2 этой статьи договор заключен в интересах  138 данного лица».
Интересно отметить, что ст. 8 (b) Акта о договорах  прямо определяет третье лицо - «намеренного» выгодоприобретателя как сторону арбитражного соглашения и, тем самым, закрепляет его  право участвовать в арбитражном процессе: «Хотя арбитражное соглашение, в соответствии с ч. I Арбитражного акта 1996 г.2, является  письменным соглашением, третье лицо должно рассматриваться согласно указанному акту как сторона арбитражного соглашения…». 

В США, в деле Christopher Specht против Netscape Communications  Corporation, Суд также установил прямую зависимость между возможностью третьего лица исполнить свое право по договору и однозначными намерениями сторон арбитражного соглашения наделить  третье лицо этим правом. Суд считает: «Третье лицо - намеренный  выгодоприобретатель имеет право требовать исполнения договора  лишь в том случае, если договор заключен в интересах этого лица; при  этом бремя доказывания данного факта возлагается на третье лицо». Несмотря на отмеченное выше, на практике, в сложных коммерческих делах с большим количеством компаний, связанных разного  рода корпоративными связями, различие между «намеренным» и «случайным» выгоприобретателем определить не всегда просто.  Следовательно, главный вопрос в этой теории заключается в поиске  критериев для определения качества выгодоприобретателя, а также  определения истинных намерений сторон договора.

В США существуют некоторые прецеденты, иллюстирующие эту проблему. Например, в деле Brooklawn против Brooklawn Housing Corporation апелляционный суд пришел к выводу, что определяющим критерием прав  третьего лица выгодоприобретателя является намерение сторон, заключивших контракт. Эффективная проверка этих намерений заключается в анализе договора на предмет наличия в нем выгоды для  третьего лица либо существования ссылки на имя выгодоприобретателя. В другом деле, InterGen N.V. против Eric F. Grina, Суд определил, что присутствие корпоративной связи между компаниями не  является достаточным аргументом для признания третьего лица «намеренным» выгодоприобретателем, тем самым перейдя и к изучению  намерений сторон, подписавших контракт.  Наконец, в одном из последних рассматриваемых дел (Hugh Collins  против International Dairy Queen, Inc.).

Суд анализировал намерения  сторон контракта через текстовое ограничение сферы применения  арбитражного соглашения. В этом деле третьим лицом - выгодоприобретателем по договору субфранчайзинга выступил правособственник по договору франчайзинга (коммерческой концессии). Субпользователи подали против него иск в государственный суд, однако  правособственник настаивал на приостановлении производств по делу  в государственном суде до рассмотрения дела в арбитраже на основании  арбитражных соглашений между участниками договора субфранчайзинга. Таким образом, проведя анализ арбитражных соглашений и  установив, что ни в одном из них правособственник прямого участия  не принимал, Суд удовлетворил требование третьего лица в отношении  тех арбитражных соглашений, где сторонами были указаны «стороны  соглашения», без дополнительного языкового ограничения. По мнению  Суда, в такого рода арбитражных соглашениях стороны не имеют  определенных намерений ограничить сферу действия арбитражного  соглашения на третьих лиц. При этом Суд сослался на благосклонность  федеральной политики США к арбитражу и существование интереса  третьего лица в договоре.

Отметим, что в отношении тех арбитражных  соглашений, где стороны были конкретизированы, Суд отказал правособственнику. Следовательно, арбитражные соглашение, содержащие  языковое ограничение сферы их применения, по мнению Суда, не  могут распространяться на третьих лиц.  Таким образом, в большинстве случаев для определения права  третьего лица - выгодоприобретателя суды обычно анализируют  отношения между ним и сторонами по договору через трактовку истинных намерений сторон. Именно путем трактовки намерений сторон договора Суд определяет качество выгодоприобретателя, является ли он «намеренным» или «случайным».

Согласно теории представительства,  если физическое или юридическое лицо (агент), формально подписавшее соглашение, действовало от имени другого физического или  юридического лица, то арбитражное соглашение может распространяться на представляемое агентом лицо. При этом форма мандата  агента, как правило, не имеет значения. Важно лишь иметь в виду,  что в теории представительства представительские отношение нужно  доказывать. Если же достаточные доказательства в поддержку того,  что подписавшее арбитражное соглашение лицо действовало от имени другого лица, предоставлены не будут, такая связь арбитражным  трибуналом будет отвергнута. Например, в деле ad hoc, Marine Drive Complex против Ghana  (UNCITRAL), решение от 27.10.1989 г., арбитражный трибунал пришел к выводу, что действие соглашения, заключенного с GIC представителем правительства Ганы, распространяется на правительство. 

Главным аргументом в поддержку решения арбитражного трибунала  выступил текст арбитражного соглашения. Согласно этому тексту  арбитражная оговорка прямо относилась к спорам «между иностранным инвестором и правительством». В другом арбитражном деле  МТП № 5730, решение от 1988 г., арбитражный трибунал пришел к  выводу, что Мr. Z своими действиями признал, что Мr. Е. имеет полномочия заключить договор, содержащий арбитражную оговорку от  его имени, так как соглашения подписывались в присутствии Мr. Z.  В США решение проблемы представительства в арбитраже может  меняться в зависимости от штата. Например, в деле Pritzker против  Merrill Lynch Суд определил, что действие арбитражного соглашения  распространяется не только на представляемое лицо, но и на его агентов, служащих, представителей, а также других связанных с ним лиц.  В другом деле, Westmoreland против Sadoux6, апелляционный суд определил, вразрез с предыдущим решением, что агент или служащий подписавшего арбитражное соглашение лица не могут инициировать  арбитраж, если только само соглашение не устанавливает обратного. Инкорпорация арбитражного соглашения ссылкой. Гарантия.  В западноевропейских странах в арбитраже широко распространена  теория инкорпорации арбитражного соглашения ссылкой. Инкорпорация ссылкой может иметь место в случае, когда, например, сторона  заключает договор, не содержащий арбитражного соглашения, но  имеющий на него ссылку либо ссылку на отдельный договор, где  одним из условий выступает арбитражное соглашение. На практике проблема инкорпорации арбитражного соглашения  ссылкой часто возникает в связи с гарантией.

В теории гарантии  ключевой вопрос заключается в том, распространяется ли арбитражное соглашение на гаранта. Договор гарантии всегда содержит прямую или косвенную ссылку на договор, по которому гарантом  (в данном случае третьим лицом) предоставляется гарантия. Если  второй договор содержит арбитражное соглашение, то в процессе  инициирования арбитража гарант может опираться сразу на две теории: инкорпорации арбитражного соглашения ссылкой и гарантии. Так, в деле № 381/1999, рассмотренном МКАС РФ (решение от  15.01.2001 г.), иск был предъявлен российской компанией (продавец)  к монгольской компании (покупатель), с которой был заключен договор международной купли-продажи товаров, а также к монгольскому банку (гаранту), выдавшему гарантию исполнения покупателем  обязательств платежа.

Несмотря на то, что монгольский банк не признал своей обязанности по гарантии, МКАС признал свою юрисдикцию по делу. Его решение содержало следующие положения: 
1) контракт между сторонами содержит условие о платеже под гарантию банка;
2) поскольку одним из условий контракта является договоренность об арбитраже, то, принимая на себя гарантию исполнения  обязательств по контракту, гарант без каких-либо изъятий согласился  и с условием арбитражной оговорки. 
В США существует двухступенчатый подход к теории инкорпорации арбитражного соглашения ссылкой. Кроме наличия самой  инкорпорации ссылкой, обязательным является так называемое широкое арбитражное соглашение, не содержащее языковых ограничений на распространение его действия на третьих лиц. Следует отметить, что это условие имеет отношение ко всем перечисленным  выше теориям. Ярким примером соблюдения этих условий при применении в США теории инкорпорации арбитражного соглашения  ссылкой, а также примером связи теории инкорпорации ссылкой с  теорией гарантии представляется дело Kvaerner против Bank of Tokyo  Mitsubishi. В этом деле обеспеченный гарантией договор строительного подряда содержал широкую арбитражную оговорку, отсылающую к арбитражу регламентированному правилами Американской  Арбитражной Ассоциации. Когда одна из сторон договора, банк, обратилась с иском против гаранта в суд, Федеральный Окружной Суд  Северной Каролины принял решение направить стороны для разрешения спора в арбитраж на основании содержащегося в договоре  строительного подряда арбитражного соглашения. Впоследствии это  решение было оставлено в силе судом апелляционной инстанции.

По  мнению суда, инкорпорация ссылкой имела место, поскольку положением о гарантии гаранту предоставлялись такие же права и обязанности, как и сторонам договора строительного подряда. Также Суд  обратил внимание на существование в договоре широкой арбитражной оговорки. Теория группы компаний. Теория группы компаний затрагивает  вопрос возможного расширения действия арбитражной оговорки на  участников единой группы заинтересованных в определенной сделке  лиц (компаний, акционеров, членов правления) в случае, если не все  они подписали соглашение. Эти лица вправе выступать в арбитражном  деле в роли соистцов или соответчиков. Их заинтересованность может  формально проявляться в совместном участии в проведении предварительных переговоров перед заключением сделки. Вопрос также может  касаться ситуации, когда все участники единой заинтересованной  группы являются сторонами разных соглашений (с разными арбитражными оговорками), но при этом все эти соглашения имеют отношение  к одной и той же сделке. Часто в такой ситуации для полного и объективного рассмотрения спора возникает необходимость привлечь в  единый арбитражный процесс всех участников группы, даже если  формально они не являются участниками одного арбитражного соглашения. Отвечая на вопрос о возможности применения теории группы  компаний, как и других рассмотренных выше теорий, арбитражный  трибунал или государственный суд трактуют общие намерения сторон  при подписании соглашения. Сама по себе концепция возможного расширения сферы действия арбитражного соглашения (без указанного  выше критерия) является заблуждением. 

Известным примером применения теории группы компаний в  арбитраже является дело Dow Chemical France против Isover Saint  Gobain. Рассмотрев его, арбитражный трибунал пришел к заключению, что арбитражная оговорка, подписанная определенной группой  компаний, должна распространяться, в том числе, и на другие компании (в силу их роли в заключении, исполнении и прекращении указанных соглашений). Следовательно, исходя из взаимного намерения  всех сторон процесса, эти стороны являются надлежащими сторонами данных контрактов и спора. К аналогичному мнению пришел  арбитражный трибунал в деле Peterson Farms Inc против C&M Farming  LTD. Однако в процессе обжалования английский коммерческий суд  из-за рассмотренной ниже проблемы применимого права к договору  отменил это решение. Поскольку это дело является достаточно известным прецедентом, его следует рассмотреть подробно. Согласно фабуле дела Peterson Farms Inc против C&M Farming  LTD, одна сторона, индийская компания (покупатель), заключила договор международной купли-продажи живой домашней птицы с  другой стороной, зарегистрированной в соответствии с правом штата  Арканзас (продавец). По договору покупателю была продана продавцом птица мужской особи. Впоследствии покупатель размножил  ее с целью перепродажи другим членам группы для разведения бройлеров. Однако позже выяснилось, что птица была инфицированной.  Это привело к убыткам как покупателя, так и других членов его группы. Так как в договоре купли-продажи содержалась арбитражная  оговорка МТП, покупатель инициировал арбитраж, требуя возмещения убытков, причиненных всей группе компаний. Арбитражный  трибунал принял положительное решение о юрисдикции в отношении  всей группы, основывая его на теории группы компаний. Он отметил, что истец заключил соглашение не только в своих интересах, но и в  качестве агента третьих лиц. Что касается продавца, то арбитражный  трибунал установил, что Петерсону (продавцу) было известно, что  он вел переговоры о заключении договора со всей группой C&M,  следовательно, он несет обязательства перед всей группой.

Усугубляющим фактором в этом деле было положение договора  о применимом праве. В соответствии с этим положением применимым к договору правом было право штата Арканзас, определенное  сторонами как аналогичное английскому праву. При этом в английском праве теория группы компаний не признается. В отношении этой  проблемы арбитражный трибунал установил, что право штата Арканзас является применимым к основному договору, но не к арбитражному соглашению. Кроме того, поскольку стороны не определили  право, регламентирующее арбитражное соглашение, арбитражный  трибунал принял решение по этому вопросу, основываясь на общих  намерениях сторон. В процессе обжалования арбитражного решения  английский коммерческий суд (а) отклонил вышеупомянутое решение  арбитражного трибунала; (в) признал право штата Арканзас применимым к решению проблемы; (с) следовательно, отверг возможность  применения теории группы компаний; (d) признал законным право  истца требовать возмещение вреда; (e) отклонил возможность требовать возмещение вреда для других членов группы C&M. Следует отметить, что, сталкиваясь с теорией группы компаний,  некоторые могут ошибочно полагать, что суть этой теории заключается во взаимозависимости материнской компании от ее филиалов.  На самом деле ключевым моментом в этой теории является совместное участие в сделке всех членов группы компаний, их взаимная заинтересованность в соглашении, знание о существовании арбитражной оговорки. Ведь на практике в международной коммерческой  сделке не всегда представляется возможным заключить многостороннее соглашение. Случается, что одна сторона, формально подписывающая договор, заключает его не только в своих интересах, но и в  интересах других компаний. Важно подчеркнуть и то, что в арбитраже теория группы компаний обладает своими собственными признаками и рассматривается как самостоятельная теория. Тем не менее, в  практике арбитражного процесса она может соприкасаться с другими  перечисленными выше теориями третьих лиц. В частности, она может взаимозаменяться, по нашему мнению, с теорией представительства.


Международный суд Иные услуги Практика
Наши цены Вас приятно удивят: подача иска в суд всего 8 500 рублей.
Консультация по любым вопросам абсолютно бесплатно!
Более 1 200 лет назад люди придумали цивилизованный способ разрешения споров, избегая насилия и варварства, защищая свои права и интересы, вот и по сей день институт правосудия становится все более актуальным.

Юристы нашего Центра накопили значительный опыт в разрешении проблем российского и зарубежного правового характера, всегда готовы помочь Вам в этом.
Отзывы и предложения ...