На главную Консультация Подать иск Подать жалобу Выезд юриста Форум
Регистрация ООО Регистрация ЗАО Регистрация АО Регистрация ИП Иностранное ЮЛ
Работа юристам О компании Контакты Карта сайта
ОБЩЕРОССИЙСКИЙ  ЦЕНТР  ПРАВОВОЙ  ПОДДЕРЖКИ



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
Общероссийский центр правовой поддерки
Россия / Москва
Третьи лица в международном арбитраже. Провопреемство, цессия.
Международная коммерция и торговля  требуют, чтобы права по договору и «право требования» (choses in action)  было возможно передать. Тем не менее, некоторое время в теории арбитража, даже таких ведущих арбитражных стран, как Англия и Франция, вопрос о возможности преемства арбитражного соглашения оставался открытым. Причиной этому послужило требование Нью-Йоркской  конвенции о наличии письменной формы соглашения. Также, в силу  существования принципа автономности арбитражного соглашения, теоретики и практики арбитражного права долгое время не могли ответить  на вопрос: в случае преемства прав и обязанностей по общему договору,  является ли необходимым правопреемнику дать отдельное согласие на  преемство прав и обязанностей по арбитражному соглашению? 

Ведущие арбитражные страны пришли к общему выводу, что  правопреемство арбитражного соглашения возможно, поскольку оно  не имеет прямого отношения к требованию о соблюдении письменной  формы арбитражного соглашения. По мнению В. Видера, соблюдение требований к форме арбитражного соглашения в процессе правопреемства сделало бы передачу прав и обязанностей менее эффективной.  Кроме того, требование к форме в любом случае не имеет цели защитить последующего правопреемника; правопреемник считается  уведомленным о наличии среди принятых прав и обязательств арбитражного соглашения и имеет достаточную возможность изучить все  условия правопреемства. Что касается проблемы необходимости  отдельного согласия на принятие обязательств по арбитражному соглашению, то ее решение может зависеть от теоретико-правового  подхода к правопреемству в определенной юрисдикции. 

По нашему мнению, обозначенные проблемные вопросы стали  одной из главных причин того, что процесс правопреемства арбитражного соглашения остается не урегулированным формально не  только на международном уровне, но и в национальном законодательстве большинства государств. Тем не менее, в некоторых юрисдикциях существует судебная и арбитражная практика, определяющая  национальный подход к этой процедуре.

Швеция.

В Швеции одним из громких арбитражных дел, связанных с правопреемством арбитражного соглашения, является дело  Bulbank, рассмотренное Торговой Палатой Стокгольма (ТПС). В этом  деле Болгарский Внешнеэкономический Торговый Банк (Bulbank)  заключил договор о предоставлении кредита с австрийским банком  GiroCredit (GC). В роли гаранта выступала американская компания  AI Trade Finance (AIT). Разногласия возникли в 1990 г., когда из-за  финансовых трудностей правительство Болгарии наложило мораторий на выплату внешнеэкономического долга Болгарским Внешнеэкономическим Торговым Банком.

AIT выполнила свои обязательства  перед GC и обратилась с регрессными требованиями к Bulbank в  Арбитражный суд при Торговой Палате Стокгольма. Формально, AIT  и GC заключили между собой договор цессии, по которому австрийский банк передал американской компании все свои права по договору кредита, включая права по арбитражному соглашению. GC также  уведомил Bulbank о состоявшейся передаче прав. Несмотря на то, что  Bulbank, опираясь на доктрину автономности арбитражного соглашения, оспорил юрисдикцию арбитражного трибунала и законность  передачи прав, арбитражный суд опроверг аргументы ответчика и  принял решение по юрисдикции в пользу истца. Сославшись на статью Girsberger and Hausmaninger, в своем решении арбитражный  трибунал отметил, что доктрина автономности арбитражного соглашения отнюдь не означает, что арбитражная оговорка во время цессии  должна рассматриваться сторонами отдельно.

Более того, по мнению  Суда, факт цессии не должен позволить любой из сторон договора  избежать своих обязательств по арбитражному соглашению. Цессионарий не может быть поставлен в более выгодную позицию, чем  цедент из-за возможности уйти от арбитражных обязательств. С другой стороны, считается, что стороны приняли возможность правопреемства арбитражного соглашения, если только они не заявили обратное, например, путем идентификации (персонализации) сторон  арбитражного соглашения или включения в контракт положения о  запрете передачи прав третьей стороне без обоюдного согласия. Вопрос об ограничении возможности правопреемства арбитражного соглашения был рассмотрен ТПС в деле № 17/19972 в 1998 г. 

В этом деле американская и китайская стороны заключили лицензионное соглашение, предметом которого был контроль за строительством  фабрики по производству полистирина в Китайской Народной Республике. Договор содержал положение (п. 14.7) о том, что правопреемство, цессия любых прав и обязательств по договору одной стороной  третьему лицу может осуществляться только после получения согласия  второй стороны. В результате, когда между китайской стороной и третьим лицом, принявшим по договору цессии права американской  стороны, из-за оплаты услуг возник арбитражный спор, арбитражный  суд определил, что цессия противоречит п. 14.7 договора.  Еще одним резонансным делом в Швеции, связанным с цессией,  было дело MS EMJA Braack Schifarts KG против Wartsila Diesel  Aktiebolag, в котором Верховный Суд Швеции пришел к выводу, что  обязательства по арбитражному соглашению распространяются как  на цессионария, так и на цедента. При этом Суд определил, что только наличие специальных обстоятельств, таких как невозможность заплатить арбитражный сбор, может освободить от обязанности идти  в арбитраж.

Свое решение Верховный Суд частично основывал на  арбитражном решении по делу Bulbank.

Франция.

До определенного момента во Франции видение проблемы правопреемства арбитражного соглашения заключалось в том,  что для законной передачи арбитражного соглашения от правопреемника требовалось отдельное на это согласие. Например, в деле  Fraser против Compagnie Europeenne des Petroles Суд пришел к выводу, что арбитражная оговорка подчиняется принципу частности  договора и, следовательно, не может обращаться в цепочке контрактов, если стороны прямо не установили обратное. На сегодняшний  день во французской арбитражной теории произошли существенные  изменения. Так, по мнению коллектива авторов книги «О международном коммерческом арбитраже», правопреемник по договору, который пользуется выгодой переданных ему прав, не может избежать  распространения на него действия содержащейся в договоре арбитражной оговорки. Принцип автономности арбитражного соглашения  не содержит требования о необходимости отдельного доказывания  двух намерений - одного в отношении главного договора, другого -  в отношении арбитражного соглашения. Следовательно, принцип  автономности арбитражного соглашения не требует отдельного согласия правопреемника на принятие прав и обязанностей по арбитражной оговорке. Этот подход к преемству арбитражного соглашения  уравнял французскую позицию с общей современной концепцией.  Штефен Ягуш и Энтони Синклер считают, что новый подход к преемству арбитражного соглашения основывается на следующих двух  судебных решениях. В деле Societe Clark International Finances против Societe Sud  Materials Service Апелляционный суд Франции отметил, что арбитражная оговорка в международном контракте имеет свои критерии действительности, в соответствии с которыми ее действие должно распространяться на правопреемника вместе с остальными переданными  по контракту правами. При этом спор должен подпадать под сферу  применения оговорки. В деле Banque Worms против Bellot Суд кассации  определил, что международное арбитражное соглашение передается  вместе с другими относящимися к нему правами в той же степени, что  и права, существующие между основными сторонами по договору. 

Англия.

Несмотря на то, что Арбитражный Акт Англии 1996 г.  прямо не регулирует вопрос правопреемства арбитражного соглашения, в нем, однако, содержится косвенная ссылка на возможность  проведения этой процедуры. Статья 82 (2) Акта определяет стороны  арбитражного соглашения как «любые стороны, выступающие в качестве или от имени сторон соглашения».

При этом, согласно английской судебной практике, указанное положение устанавливает правило, в соответствии с которым правопреемник может рассматриваться  как сторона арбитражного соглашения, а правопреемство по своей  природе является правовым и справедливым процессом. В деле  Through Transport против New India Assuarance, например, Суд  определил, что правопреемник, полагающийся на арбитражную  оговорку в переданном контракте, полностью подпадает под сферу  применения ст. 82 (2) Арбитражного Акта Англии 1996 г.

Что касается требований к процедуре правопреемства, то они варьируются в зависимости от ее вида. Следует отметить, что законодательство  Англии предусматривает три вида правопреемства, каждый из которых оказывает свое воздействие на возможность исполнения арбитражного соглашения.  В соответствии с законодательством Англии правопреемство  бывает абсолютным, справедливым и статутным. В абсолютном правопреемстве передаются все права и обязанности по договору,  включая право применить арбитражную оговорку. Об этом правопреемстве речь идет в ст. 136 Английского Акта о Собственности 1925 г.:  правопреемство является абсолютным, в письменной форме, с обязательным уведомлением другой стороны. В справедливом правопреемстве передаются только права. Оно не всегда эффективно для  передачи права требования, включая право инициировать арбитраж.  Если стороны все же решат использовать этот вид правопреемства в  арбитраже, то им предстоит выполнить два требования. Первым требованием является участие в процессе правопреемника вместе с лицом, передавшим права, вторым требованием является письменное  уведомление другой стороны. В отличие от двух других видов правопреемства, статутное правопреемство наступает не в результате соглашения сторон, а в силу действия закона, например, в случае банкротства. В статутном правопреемстве участие лица, передавшего  права, в арбитражном процессе, не требуется. Таким образом, в Англии справедливое правопреемство является наименее эффективным  для инициирования арбитражной процедуры.

Соединенные Штаты Америки.

В США, в деле Thomson-CSF  SA против AAA, Суд отметил, что в соответствии с Федеральным  Арбитражным Актом для того, чтобы определить, применяется ли к  не подписавшему арбитражное соглашение лицу это соглашение,  используются обычные принципы договорного права и представительства. Однако возможность применения теории правопреемства  в США относительно участия в арбитраже может зависеть от права  конкретного штата. При этом в судебной практике США в разных  штатах существует немало прецедентов применения этой теории Российская Федерация.

Российская Федерация.

В России вопрос уступки права требования (цессии) регулируется гл. 24 Гражданского кодекса РФ. Например,  согласно п. 2 ст. 382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено  законом или договором. Что касается возможности осуществления  цессии в арбитражном процессе, то в российской теории арбитражного права существует точка зрения, согласно которой за цессионарием (правопреемником) сохраняются права, вытекающие из арбитражного соглашения, заключенного должником с цедентом  (праводателем).

Определенная позиция по этому вопросу содержится и в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда РФ  от 17.06.1999 г. В этом постановлении указывается, что предъявление  иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к кредитору,  к условиям, на которых права первоначального кредитора переходят  к новому кредитору, может быть отнесено также условие об избрании  определенного арбитража для разрешения возможных споров между  участниками договора.

В практике Арбитражного суда при Торговопромышленной палате РФ (МКАС) существует несколько дел, затрагивающих вопросы цессии или правопреемства. Так, в деле № 161/2002 (решение от 23.05.2003 г.) исковое заявление было предъявлено двумя компаниями с местонахождением  на Британских Виргинских Островах (соистцами) к российской  фирме в связи с невыполнением обязательств по договору международной купли-продажи. Первый из истцов по поручению второго  истца заключил договор с ответчиком (продавцом) на поставку товара, плательщиком за который с согласия ответчика выступал  второй истец.

Спор возник из-за недопоставки товара продавцом.  Далее, оба истца подписали соглашение о передаче первым истцом  второму истцу права требования из договора. В соответствии с этим  соглашением оба соистца должны были начать арбитраж против фирмы-продавца, однако впоследствии первый истец вышел из  арбитражного процесса. МКАС пришел к выводу, что он имеет юрисдикцию по делу. Арбитражное соглашение между сторонами устанавливало, что «все  споры и разногласия, могущие возникнуть из настоящего контракта  или в связи с ним подлежат рассмотрению в Арбитражном суде при  Торгово-промышленной палате РФ в соответствии с его регламентом». 

Что касается правомерности цессии, то арбитражный суд пришел к  выводу, что договор не содержал условие перехода прав кредитора к  другому лицу с согласия должника. Следовательно, уступка права  требования не противоречила условиям договора, а также п. 2 ст. 382  ГК РФ (основания и порядок перехода права кредитора к другому  лицу). В деле № 30/2003 (решение от 27.10.2003 г.) арбитражный  трибунал также признал цессию правомерной.

Международный суд Иные услуги Практика
Наши цены Вас приятно удивят: подача иска в суд всего 8 500 рублей.
Консультация по любым вопросам абсолютно бесплатно!
Более 1 200 лет назад люди придумали цивилизованный способ разрешения споров, избегая насилия и варварства, защищая свои права и интересы, вот и по сей день институт правосудия становится все более актуальным.

Юристы нашего Центра накопили значительный опыт в разрешении проблем российского и зарубежного правового характера, всегда готовы помочь Вам в этом.
Отзывы и предложения ...