На главную Консультация Подать иск Подать жалобу Выезд юриста Форум
Регистрация ООО Регистрация ЗАО Регистрация АО Регистрация ИП Иностранное ЮЛ
Работа юристам О компании Контакты Карта сайта
ОБЩЕРОССИЙСКИЙ  ЦЕНТР  ПРАВОВОЙ  ПОДДЕРЖКИ



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
Общероссийский центр правовой поддерки
Россия / Москва
Содействие государственного суда в сборе доказательств,
связанных с проведением международного коммерческого арбитража.
В  соответствии  со  ст. 27  Закона  о  МКА  состав  арбитража  или  заинтересованная сторона с согласия арбитража может обратиться за такого рода  помощью к национальному суду. Однако в связи с тем, что ни арбитры, ни  стороны по делу не являются субъектами публичного права, их обращения не  относятся к категории международной правовой помощи и необязательны для  исполнения, хотя некоторые специалисты в США пытаются рассматривать  третейские суды в качестве субъектов правовой помощи.  Пока не вполне понятно, возможно ли применение ст. 72 АПК об обеспечении  доказательств в связи с проведением третейского разбирательства. В любом  случае, меры по обеспечению доказательств следует отличать от «мер к  обеспечению иска», соответствующих «обеспечительным мерам» ст. 9 Закона о МКА.

Автору пока не попалось ни одного такого случая применения ст. 72 АПК в  связи с международным арбитражем или рассмотрением спора во внутреннем  третейском суде, хотя в принципе в российском процессуальном законодательстве  нет для этого препятствий.  За рубежом аналогичные нормы Типового закона применяются редко. Многие  зарубежные арбитражные регламенты допускают право на обращение сторон  рассматриваемого в арбитраже спора в государственный суд только с согласия  состава арбитража (разумеется, за исключением обращения с целью принятия  обеспечительных мер).

Формы взаимодействия государственных судов и международных  арбитражей, не предусмотренные Законом о МКА

Согласно ст. 206 Закона США об арбитраже (the United States Arbitration Act)  «суд... может дать указание о проведении арбитража в соответствии с  (арбитражным) соглашением в любом месте, определяемом в соответствии с  таким соглашением, независимо от того, находится ли оно в США или нет... суд  также может назначать арбитров в соответствии с условиями соглашения».  Полагаем, что данная процессуальная форма, не известная российскому  процессуальному законодательству, больше соответствует норме ст. II Конвенции  и п. 1 ст. 8 Закона о МКА о направлении сторон в арбитраж, чем оставление  искового заявления без рассмотрения по п. 5 ч. 1 ст. 148 АПК, хотя, разумеется,  указание о проведении арбитража со стороны государственного суда не может  быть приравнено к собственно направлению сторон в арбитраж.  Но если рассмотренная выше норма американского законодательства может  рассматриваться как органически связанная с нормами Конвенции и Типового  закона, то существует еще несколько вариантов взаимодействия зарубежных  государственных судов и международных арбитражей, которые не связаны  непосредственно с Конвенцией и Типовым законом и, как следствие, не могут применяться российскими судами, обязанными соблюдать нормы ст. 5 Закона о  МКА.

В первую очередь обратим внимание на варианты, связанные с запретом на проведение арбитража или предписанием об участии в международном  арбитраже:

1. Решение, запрещающее или приостанавливающее проведение  арбитража (если арбитраж осуществляется на территории, подведомственной  данному государственному суду).

2. Решение, обязывающее сторону (стороны) передать спор на  рассмотрение арбитража или, наоборот, запрещающее стороне (сторонам)  принимать участие в арбитраже.  Рассмотрим предпосылки для принятия таких судебных решений и  обоснованность этих решений с точки зрения норм Конвенции и изданных в ее  развитие актов.  Возможно возникновение ситуации, когда государственный суд не выносит  решения о передаче спора на рассмотрение арбитража и в то же время  параллельно с судебным делом ведется арбитражное разбирательство, которое  приводит к принятию арбитрами решения о наличии у них компетенции по  рассмотрению данного спора. В итоге может получиться, что по одному и тому же  спору между одними и теми же сторонами будет вынесено два разных решения:  одно - государственным судом, другое - арбитражем.  Подобная ситуация может быть предотвращена, если арбитраж происходит  на территории того же государства, чей суд отказался передать спор на  рассмотрение арбитража. В этом случае суд может либо отменить решение  арбитража, так как оно вынесено на подведомственной суду территории, либо вынести решение о запрете на проведение  арбитража (или его приостановлении), если арбитражное решение еще не  вынесено. Но если об отмене арбитражного решения в Конвенции упоминается в  подп. «е» п. 1 ст. V (но при этом процедура и основания такой отмены Конвенцией  напрямую не регулируются), то о запрете на проведение арбитража или о его  приостановлении в Конвенции нет ни слова.

Практике известны буквально  считанные случаи вынесения зарубежными государственными судами (в основном  индийскими) решений о запрете на проведение арбитража или о его  приостановлении, что не может считаться достаточным для того, чтобы говорить о сложившейся тенденции. Сама возможность вынесения государственным судом по  месту арбитража запрета на проведение арбитражного разбирательства не вполне  согласуется с логикой Конвенции, для которой более характерен не механизм  запрета на проведение арбитражного разбирательства, а механизм отмены  вынесенного арбитражного решения.  Тем не менее, вынесение такого запрета допускается п. 2 ст. 8 Типового  закона ЮНСИТРАЛ, согласно которому арбитраж, чья юрисдикция оспорена в  государственном суде страны, на территории которой проходит арбитраж, может  продолжаться, только пока «пререкания о подсудности ожидают разрешения в  суде».

Как следствие, если такие «пререкания» закончились отказом в признании  юрисдикции арбитража, государственный суд может запретить проведение  арбитража на подведомственной этому суду территории. Впрочем, необходимость  в вынесении такого запрета существует лишь в теории, поскольку арбитры в  подобной ситуации сами должны будут прекратить разбирательство; в противном  случае их решение практически наверняка будет отменено государственным судом  и стороны арбитражного разбирательства впустую потратят время и деньги.   Близко по смыслу к рассмотренному варианту решения суда о запрете на  проведение арбитража подходит решение о запрете стороне (сторонам)  участвовать в арбитражном разбирательстве.

Такое решение может быть  вынесено в случае, если арбитраж происходит за рубежом и, как следствие, его  проведение не может быть запрещено решением данного государственного суда.  В этом случае государственный суд может запретить стороне, домицилированной  на  подведомственной  ему  территории,  участвовать  в  арбитражном  разбирательстве.  Хотя  такой  вариант  решения  государственного  суда  непосредственно Конвенцией не предусмотрен, в том случае, если суд при его  вынесении будет опираться на механизм ст. II Конвенции (дефекты арбитражного  соглашения, неарбитрабильность предмета спора), такое решение не будет ей  противоречить. Повторим также, что такие решения государственные суды выносят  весьма  редко,  как  правило,  арбитрам  предоставляется  право  самостоятельно разрешить все юрисдикционные вопросы. 

Антитезой варианта с запретом стороне участвовать в арбитражном  разбирательстве является решение о понуждении стороны к участию в этом  разбирательстве.  В  отличие  от  запрета  на  участие  в  арбитражном  разбирательстве, решения о понуждении такого рода государственные суды  выносят чаще, что лучше согласуется с нормой ст. II Конвенции, предписывающей  судам направлять стороны в арбитраж. В то же время нежелание одной из сторон  участвовать в арбитраже не является абсолютным препятствием для ведения  арбитражного процесса, так как регламентами институциональных арбитражей,  ст. IV Европейской конвенции и ст. 11 Типового закона ЮНСИТРАЛ предусмотрены  механизмы, позволяющие назначить арбитров и рассмотреть спор даже при  обструкции со стороны одного из участников спора.  Интересный случай, по сути своей связанный с описанными формами  взаимодействия арбитражного разбирательства с государственными судами, но  при этом не подпадающий непосредственно ни под одну из таких форм, имел  место недавно в связи с конфликтом вокруг крупного пакета акций одной из  ведущих российских компаний.

Этот пакет должен был быть передан на основании  нескольких договоров из собственности компании, созданной на Британских  Виргинских островах, в собственность компании, созданной на Бермудских  островах, причем не напрямую, а путем передачи бермудской компании акций  других иностранных компаний, которые, в свою очередь, были акционерами  российского акционерного общества. Однако виргинская компания по различным  причинам отказалась от передачи акций. Бермудская компания обратилась в арбитражи (так как заключенные договоры содержали арбитражные оговорки), но  потерпела в них поражение, поскольку в результате долгих разбирательств было  установлено, что договоры недействительны. Тогда бермудская компания  обратилась в российские государственные суды с виндикационным иском о  передаче ей спорных акций российского акционерного общества.   Подсудность дела российским судам носила весьма спорный характер, так как  ответчики, у которых следовало изъять в пользу бермудского истца спорные акции, в России не были домицилированы и не имели места осуществления  деятельности, более того, между участниками процесса вообще отсутствовал  какой-либо письменный договор, предусматривавший исполнение на территории  РФ.

Тем не менее российские суды приняли дело к своему производству, что было  воспринято виргинской компанией как существенная угроза ее законным правам,  которые были защищены в ходе нескольких международных арбитражных  разбирательств.  Тогда виргинская компания обратилась в Верховный суд Бермудских островов  с заявлением о вынесении судебного запрета бермудской компании на подачу  исков в России, так как такие иски представляют собой нарушение обязательств  этой компании по рассмотрению споров в международных арбитражах,  закрепленных в арбитражных оговорках заключенных ею договоров.

После  детального исследования обстоятельств дела и существа поданных в России исков  Верховный суд Бермудских островов посчитал, что целью этих исков было  получение контроля над собственностью, которая была предметом договоров,  включавших в себя арбитражные оговорки, и запретил бермудской компании  пытаться перенести спор в российские суды вопреки этим арбитражным  оговоркам77. После этого иски из российских судов были отозваны.  Похожие обстоятельства имели место в деле ОАО УК «Ингосстрах- Инвестиции» против BNP Paribas SA. В нем миноритарный акционер российской  компании, выдавшей гарантию иностранному банку, пытался оспорить эту сделку  в Арбитражном суде г. Москвы. Договор гарантии был подчинен английскому  праву, местом рассмотрения споров был закреплен ЛМТС (LCIA). Английские суды  вынесли решение, запрещающее подачу исков в иной юрисдикции, установив  сговор между российским миноритарием и компанией-гарантом, направленный на  срыв  ведущегося  арбитражного  разбирательства.

Эти дела также представляют собой вариант осуществления поддержки  международного арбитража со стороны государственного суда, хотя российским  законодательством, следующим модели Типового закона ЮНСИТРАЛ, не  предусмотрено оказание судом такого рода содействия международному  арбитражу. На практике, однако, автору не известно ни одного случая, когда  российские государственные суды выносили бы такие запреты (для этого в АПК РФ  отсутствуют необходимые предпосылки) или признавали бы обязательными такие  запреты, решения о которых были вынесены иностранными судами.  Насколько это известно автору, вопрос о признании и приведении в  исполнение иностранного судебного решения, носящего предварительный  характер (а не разрешающего спор о праве), пока вставал в практике российских  судов лишь однажды, когда исследовался вопрос о том, следует ли российскому  суду принимать во внимание судебный запрет, наложенный американским судом  на российскую компанию, предписывающий ей воздержаться от участия в  аукционе, проводившемся на территории России. Вот как этот вопрос был  разрешен ФАС МО (Постановление от 12 октября 2007 г. № КГ-А40/9508-07):  «Довод заявителя о том, что ООО «Газпромнефть» не имело права  принимать участие в торгах в силу обеспечительных мер суда США от  16.12.2004, также правомерно отклонен судами первой и второй инстанций,  поскольку в соответствии со статьей 241 Арбитражного процессуального  кодекса РФ, положениями Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 07.07.2004 № 78 решение судом иностранных  государств принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при  осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности  (иностранные  суды)  решения  третейских  судов  и  международных  коммерческих арбитражей, принятые на территориях иностранных государств  по  спорам  и  иным  делам,  возникающим  при  осуществлении  предпринимательской и иной экономической деятельности (иностранные  арбитражные решения), признаются и приводятся в исполнение в Российской  Федерации арбитражными судами, если признание и приведение в исполнение таких решений предусмотрено международным договором  Российской Федерации и федеральным законом. 

Между тем, судебный приказ о временном запрещении, принятый  16.12.2004 судом США, не является решением по существу дела, а поэтому не  подлежит признанию и приведению в исполнение на территории Российской  Федерации,  следовательно,  ссылка  заявителя  на  него  является  несостоятельной».  Следовательно, на этом единственном примере можно прийти к выводу о том,  что исполнение в России судебного запрета, наложенного иностранным судом,  может встретиться с серьезными затруднениями, хотя, как и другие судебные  акты, вынесенные в рамках так называемого «дела Юкоса», это Постановление  может признаваться имеющим прецедентное значение лишь с серьезными  оговорками.  Помимо рассмотренных двух вариантов решений государственных судов,  связанных с проведением международного арбитража, есть еще один вариант  решения государственного суда о том, какой орган уполномочен рассматривать  спор, в отношении которого существует арбитражное соглашение.

3. Решение о признании наличия у арбитража компетенции по  рассмотрению спора, в отношении которого существует арбитражное  соглашение, или же решение об отсутствии у арбитража такой компетенции.  Такого рода решения выносятся довольно редко80 и, если выносятся,  оформляются как award on jurisdiction (арбитражное решение по вопросу о  компетенции состава арбитража). С всеобщим признанием и закреплением  доктрины «компетенции компетенции» (см. § 2.3 далее) необходимость в таких  решениях отпала, поскольку вопрос о компетенции могут и должны решать сами  арбитры. Самостоятельного процессуального значения такое судебное решение не  имеет, гораздо практичнее поставить перед судом вопрос о компетенции  арбитров, заявив в государственном суде иск по существу спора, в отношении  которого заключено арбитражное соглашение. Более того, если другая сторона  спора в этом случае не ходатайствует о передаче спора в арбитраж, то необходимости в вынесении указанного решения не будет вообще. Тем не менее  этот вариант решения не противоречит Конвенции и должен учитываться  арбитражем, если он будет проводиться на территории государства, суд которого  вынес одно из названных решений.  От рассмотренных выше трех вариантов решений государственных судов  следует  отличать  акты  государственных  судов,  которые  не  содержат  постановлений по юрисдикционным вопросам, разрешаемым в ходе арбитражного  разбирательства, но направлены на оказание государственным судом содействия  проведению арбитражного разбирательства.

Для облегчения выделим еще три варианта таких решений государственных судов.

1. Решение, продляющее процессуальные сроки (если арбитраж  осуществляется на территории, подведомственной данному государственному  суду). Вынесение такого решения государственным судом предусмотрено  Section 12 Закона Англии об арбитраже 1996 г.

2. Решение относительно назначения и отвода арбитров, приведение  участников арбитражного процесса к присяге. Такого рода решения могут  выноситься судами различных государств, чье право предусматривает  оказание содействия со стороны государственного суда формированию  состава арбитража и проведению процедуры арбитражного разбирательства.  Примером опять-таки может служить Закон Англии об арбитраже 1996 г.

3.  Наконец,  на  поддержание  арбитражного  разбирательства  направлены решения государственных судов, запрещающие определенным  лицам совершать некие действия до тех пор, пока спор об их правомерности  не будет рассмотрен и разрешен международным арбитражем.

К такой  категории решений можно отнести акты английских судов, которые в 2011 г.  запретили британской компании British Petroleum осуществлять сделку по  обмену активами с ОАО «Роснефть» до тех пор, пока арбитраж в Стокгольме  не вынесет решения о том, имеет ли право британская компания на  совершение таких действий в свете имеющихся у нее обязательств по  соглашению акционеров компании TNK-BP.


Международный суд Иные услуги Практика
Наши цены Вас приятно удивят: подача иска в суд всего 8 500 рублей.
Консультация по любым вопросам абсолютно бесплатно!
Более 1 200 лет назад люди придумали цивилизованный способ разрешения споров, избегая насилия и варварства, защищая свои права и интересы, вот и по сей день институт правосудия становится все более актуальным.

Юристы нашего Центра накопили значительный опыт в разрешении проблем российского и зарубежного правового характера, всегда готовы помочь Вам в этом.
Отзывы и предложения ...