На главную Консультация Подать иск Подать жалобу Выезд юриста Форум
Регистрация ООО Регистрация ЗАО Регистрация АО Регистрация ИП Иностранное ЮЛ
Работа юристам О компании Контакты Карта сайта
ОБЩЕРОССИЙСКИЙ  ЦЕНТР  ПРАВОВОЙ  ПОДДЕРЖКИ



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
Общероссийский центр правовой поддерки
Россия / Москва
Обзор судебной практики по международному арбитражу.
Соотношение законодательства.
В пункте 16 Обзора Президиум ВАС справедливо подтверждает практику ряда  постоянно действующих третейских судов, чьи регламенты предусматривают возможность  разрешения как «внутренних» споров между российскими организациями и гражданами, так  и споров из отношений, возникающих при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей. Действующее законодательство не запрещает  третейским судам, образованным на основании Федерального закона от 24.07.2002 г. №102- ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», предусматривать в своих регламентах  компетенцию по рассмотрению споров с участием иностранных лиц при наличии  соответствующего арбитражного соглашения сторон. Однако дуализм отечественного законодательства о третейских судах порождает  важную практическую проблему: какой законодательный акт должен применяться к подобного рода арбитражному разбирательству с участием иностранного лица. Из пункта 16  Обзора можно сделать вывод, что Президиум ВАС полагает необходимым применять  Федеральный закон «О третейских судах в РФ» к любым спорам, рассматриваемым  третейскими судами, образованными на основе указанного закона. Это достигается за счет  расширительного толкования ст.2 Федерального закона «О третейских судах», содержащей  понятие «стороны третейского разбирательства». Данный вывод подтверждается тем, что в  качестве оснований, препятствующих принудительному исполнению решения третейского  суда в подобной ситуации, Президиум ВАС использует основания, перечисленные в ст.239  АПК РФ.

Как известно, в данной норме АПК РФ указаны основания для отказа в выдаче  исполнительного листа на принудительное исполнение решений внутренних третейских  судов, в то время как основания для отказа в принудительном исполнении решений  международного коммерческого арбитража содержатся в международных договорах РФ  (Нью-Йоркской конвенции 1958 г.) и Законе РФ «О международном коммерческом  арбитраже».  Следует подчеркнуть, что предложенный Президиумом ВАС подход вряд ли можно  считать последовательным и соответствующим традиционному для нашей страны дуализму  «внутренних» решений третейских судов и решений международного коммерческого  арбитража. В поддержку необходимости применения законодательства о международном  коммерческом арбитраже можно привести следующие аргументы.  Во-первых, пункт 1 статьи 1 Нью-Йоркской конвенции 1958 г. говорит о том, что она  применяется в отношении не только арбитражных решений, вынесенных на территории  другого государства, но также к арбитражным решениям, которые не считаются  внутренними решениями в том государстве, где испрашивается их признание и приведение в исполнение. При ратификации Нью-Йоркской конвенции 1958 г. СССР не сделал  оговорку об исключении данного критерия применения Нью-Йоркской конвенции.  Несмотря на то, что сама Нью-Йоркская конвенция не содержит определения внутреннего  арбитражного решения, представляется очевидным, что арбитражное решение по спору с  участием иностранного лица, никак не может быть признано «внутренним арбитражным  решением».  Во-вторых, анализ норм Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже», а  также истории подготовки его прообраза - Типового закона ЮНСИТРАЛ 1985 г. -  показывает, что действие данного Закона должно распространяться на проводимые на  территории РФ арбитражные разбирательства по спорам из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающих при осуществлении внешнеторговых и  иных видов международных экономических связей, если коммерческое предприятие хотя бы  одной из сторон находится за границей.  В-третьих, п.3 ст.1 Федерального закона «О третейских судах в РФ» прямо  предусматривает, что действие данного Федерального закона не распространяется на  международный коммерческий арбитраж. Согласно авторитетному свидетельству Е.А.  Суханова, «(и)з правила п.3 комментируемой статьи вовсе не следует, что для  разбирательства гражданско-правовых споров «с иностранным элементом» всегда  необходимо создавать особый третейский суд - международный коммерческий арбитраж  (постоянно действующий или ad hoc). Такие споры могут рассматриваться и в «обычных»  российских третейских судах, но, разумеется, при наличии записи об этом в утвержденном  положении о данном третейском суде и соответствующей третейской (арбитражной)  оговорки, а главное - такое разбирательство будет осуществляться на основании и в  соответствии с нормами Закона о международном коммерческом арбитраже, а не в  соответствии с нормами Закона о третейских судах»22.  Вопрос о четком разграничении применения норм Федерального закона «О  третейских судах в РФ» и Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» имеет  серьезную практическую значимость, поскольку положения этих законодательных актов,  несмотря на наметившуюся тенденцию сближения, продолжают существенно различаться в  ряде принципиальных вопросов. Одно из таких важных различий можно проследить по  тексту Обзора.

В пункте 9 Обзора подтверждается правило, изложенное в ст.40 ФЗ «О  третейских судах в РФ»: решение третейского суда не может быть оспорено путем подачи в  государственный суд заявления об отмене решения, если в третейском соглашении  предусмотрено, что решение третейского суда является окончательным. В Законе РФ «О  международном коммерческом арбитраже» подобного рода норма отсутствует, что  открывает возможность для оспаривания в российских государственных судах любых  решений международного коммерческого арбитража, вынесенных на территории России.    

Совместимость статуса государственного служащего с выполнением функций  третейского судьи (арбитра)   В пункте 25 Обзора Президиум ВАС касается вопроса о возможности выступления  государственного служащего в качестве третейского судьи (арбитра). В примере говорится о  том, что рассматриваемый спор разрешался в период действия Федерального закона от  31.07.1995 г. №119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации». Как  известно, в пп.1) п.1 ст.11 указанного федерального закона устанавливалось правило, в  соответствии с которым государственный служащий был не вправе заниматься другой  оплачиваемой деятельностью, кроме педагогической, научной и иной творческой  деятельности. На практике в период действия указанного федерального закона  государственные служащие достаточно часто выступали арбитрами в ходе третейского  разбирательства, поскольку подобного рода деятельности рассматривалась в качестве «иной  творческой деятельности». Данный подход базировался, в том числе, на том, что в  ситуациях, когда законодатель, действительно, стремился ограничить выступление  некоторых категорий государственных служащих в качестве арбитров, в законодательных  актах фиксировался прямой запрет. Именно такой прямо выраженный запрет был закреплен  в п.3 ст.3 Закона РФ от 26.06.1992 г. №3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» (с  последующими изменениями и дополнениями).

По мнению автора, ситуация, когда для внутренних третейских решений устанавливается режим, более  благоприятный, нежели для решений международного коммерческого арбитража, противоречит современным  тенденциям  развития  законодательства  о  третейском  разбирательстве.  Данная  тенденция  может  быть  проиллюстрирована на примере ст.III Нью-Йорской конвенции 1958 г.: «К признанию и приведению в исполнение  арбитражных решений, к которым применяется настоящая Конвенция, не должны применяться существенно более  обременительные условия или более высокие пошлины и сборы, чем те, которые существуют для признания и  приведения в исполнение внутренних решений».

В пункте 25 Обзора достаточно неожиданно делается прямо противоположный вывод  о том, что деятельность в качестве третейского судьи не относится к педагогической,  научной или иной творческой деятельности. Не оценивая справедливость аргументов,  лежащих в основе данного вывода, нельзя не отметить, что подобный подход Президиума  ВАС спровоцирует на практике серьезные проблемы. В отношении решений третейских  судов, вынесенных в период действия Федерального закона «Об основах государственной  службы Российской Федерации», появляется безусловное основание для отказа в приведении  их в исполнение, если в состав третейского суда входил государственный служащий.  Нетрудно заметить, что такое развитие событий вновь играет на руку недобросовестным  должникам, уклоняющимся от исполнения решений третейских судов.  Нельзя не задаться и следующим вопросом: а следовало ли «ломать» сложившуюся  ранее практику участия государственных служащих в третейских разбирательствах,  принимая во внимание, что Федеральный закон от 31.07.1995 г. №119-ФЗ утратил силу 1  февраля 2005 г. в связи с введением в действие Федерального закона от 27.07.2004 г. №79-ФЗ  «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Анализ ст.17 нового  Федерального закона 2004 г. показывает, что содержание соответствующих норм  существенно изменилось: если ранее говорилось о недопустимости занятия любой  оплачиваемой деятельности (кроме педагогической, научной и иной творческой  деятельности),  то  теперь  устанавливается  запрет  лишь  на  осуществление  предпринимательской деятельности, а также на участие на платной основе в деятельности  органа управления коммерческой организацией.   Применительно к новому Федеральному закону 2004 г. также может  встать проблема  соблюдения положений статьи 19 Федерального закона 2004 г., определяющей процедуру  урегулирования конфликта интересов. В соответствии с п.1 упомянутой статьи конфликт  интересов - это ситуация, при которой личная заинтересованность гражданского служащего  влияет или может повлиять на объективное исполнение им должностных обязанностей и  при которой возникает или может возникнуть противоречие между личной  заинтересованностью гражданского служащего и законными интересами граждан,  организаций, общества, субъекта РФ или РФ, способное привести к причинению вреда  этим законным интересам граждан, организаций, общества, субъекта РФ или РФ.

В большинстве случаев выступление государственного гражданского служащего в  качестве третейского судьи не будет подпадать под приведенное понятие конфликта  интересов, поскольку будет отсутствовать негативное влияние на объективное исполнение  государственным служащим своих основных должностных обязанностей. Далее,  систематическое толкование положений Федерального закона 2004 г. приводит к выводу о  том, что нарушение государственным гражданским служащим положений ст.19 может иметь  своим следствием привлечение самого государственного служащего к дисциплинарной  ответственности, но не должно отражаться на юридической силе вынесенного третейского  решения. Очевидно, что стороны третейского разбирательства обычно не в состоянии сами  учесть все факторы, определяющие наличие или отсутствие конфликта интересов  государственного служащего. Соответственно, на стадии третейского разбирательства, как  правило, у сторон будут отсутствовать веские основания для заявления отвода третейскому  судье - государственному гражданскому служащему.  Таким образом, мы приходим к выводу, что целесообразность включения в Обзор  пункта 25, оценивающего практику применения уже утратившей силу законодательной  нормы, не воспроизведенной в действующем законодательстве, является весьма спорной.  

Международный суд Иные услуги Практика
Наши цены Вас приятно удивят: подача иска в суд всего 8 500 рублей.
Консультация по любым вопросам абсолютно бесплатно!
Более 1 200 лет назад люди придумали цивилизованный способ разрешения споров, избегая насилия и варварства, защищая свои права и интересы, вот и по сей день институт правосудия становится все более актуальным.

Юристы нашего Центра накопили значительный опыт в разрешении проблем российского и зарубежного правового характера, всегда готовы помочь Вам в этом.
Отзывы и предложения ...