На главную Консультация Подать иск Подать жалобу Выезд юриста Форум
Регистрация ООО Регистрация ЗАО Регистрация АО Регистрация ИП Иностранное ЮЛ
Работа юристам О компании Контакты Карта сайта
ОБЩЕРОССИЙСКИЙ  ЦЕНТР  ПРАВОВОЙ  ПОДДЕРЖКИ



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
Общероссийский центр правовой поддерки
Россия / Москва
Арбитражное соглашение ( Арбитражная / Третейская оговорка ) Подробно:
правовая природа, полномочия подписания.
Феномен арбитражного соглашения, обладающего свойствами автономии,  давно уже является объектом изучения и осмысления правовой науки. По этому  поводу было написано немало статей и даже защищено диссертаций. В целом  высказанные учеными суждения можно уложить в рамки трех теорий:

1. арбитражное соглашение представляет собой материально-правовой  договор. Сторонники этой теории настаивают на том, что требования о  письменной форме фиксации арбитражного соглашения и о том, что арбитражное  соглашение должно быть действительно и сохранять силу по применимому к нему праву, свидетельствуют именно о материально - правовой природе этого правового явления;

2. арбитражное соглашение представляет собой процессуальный акт,  направленный на разрешение спора определенным органом (третейским судом), в  силу чего оно обладает дерогационным эффектом по отношению к компетенции  государственных судов;

3. Арбитражное соглашение представляет собой феномен смешанной  правовой природы, в нем есть черты и материального, и процессуального права.  Именно такой прагматичный подход в наибольшей степени отражает практику,  которой следуют арбитры и суды при применении ст. II Нью-Йоркской конвенции  и норм национального законодательства, основанных на ст. 7 и 16 Типового  закона ЮНСИТРАЛ. Полагаем, что именно такой подход является наиболее  современным и правильным по своей сути.  Несмотря на изобилие научной литературы по этой проблеме, каким бы  академическим подходом к решению вопроса о природе арбитражного соглашения  ни руководствоваться, все выводы об автономности арбитражного соглашения, о  том, какому праву оно подчинено и как оно соотносится с вопросом об  арбитрабильности предмета спора, будут неизменно одинаковыми. Поэтому автор  не считает нужным останавливаться в этом учебнике на рассмотрении  академической природы арбитражного соглашения более подробно.

Полномочия по подписанию арбитражного соглашения

Прагматический смысл выделения в доктрине и закрепления в ст. 7 Закона о МКА  принципа автономности арбитражного соглашения состоит не в том, что арбитражное  соглашение трактуется как некий правовой феномен, абсолютно не связанный с судьбой и  формой фиксации «основной» сделки, а в том, что оно обладает дополнительной  «живучестью», направленной на ограничение возможностей недобросовестной стороны   создавать препятствия на пути арбитражного разбирательства. Именно отталкиваясь от  этого прагматического толкования назначения арбитражного соглашения (и доктрины его  автономности) и нужно оценивать полномочия представителя по подписанию  арбитражного соглашения.  Некоторые авторы ставят вопрос о том, должно ли лицо, уполномоченное на  подписание «основной» сделки, в текст которой включено арбитражное соглашение,  обладать специальными полномочиями на подписание именно арбитражного соглашения. Так, В.Н. Ануров полагает, что «при отсутствии в доверенности лица, подписавшего  внешнеэкономический договор, явно выраженного полномочия на передачу споров в  арбитраж, т.е. заключение арбитражного соглашения, арбитражное соглашение в виде  арбитражной оговорки может быть признано незаключенным и, как следствие этого,  недействительным».

По мнению названного автора, в этом случае налицо превышение  полномочий, которое согласно сложившейся российской судебной практике ведет к  ничтожности сделки.  Если согласиться с данной позицией, то любая доверенность на подписание сделки,  допускающей возможность заключения арбитражного соглашения, должна выдаваться  особым образом, специально разграничивая полномочия на заключение как «основной»  сделки, так и арбитражного соглашения. На практике же никто таких доверенностей не  выдает (по крайней мере, автору за годы его практической деятельности не встретилось  ни одной), и, более того, арбитры, проверяющие полномочия лиц, подписавших договор,  содержащий арбитражное соглашение, никогда не исследуют отдельно вопрос о наличии  у представителя стороны полномочий по заключению именно арбитражного соглашения,  если не оспаривается правомочность представителя по подписанию «основной» сделки. 

На наш взгляд, вывод о необходимости специального выделения в доверенности  полномочий по заключению арбитражного соглашения ошибочен. Он базируется на  слишком буквальной интерпретации принципа автономности арбитражного соглашения.

Независимо от теоретического обоснования правовой природы данного принципа, хотя  арбитражное соглашение и трактуется как «соглашение, не зависящее от других условий  договора», оно не должно обязательно подписываться отдельно от «основного» договора  или каким-либо образом выделяться в тексте договора. Соответственно, следует прийти к  выводу, что полномочия по подписанию «основной» сделки включают в себя и  полномочия по подписанию арбитражного соглашения, несмотря на то что его правовая  судьба, вопросы его действительности, сохранения силы и исполнимости и даже право,  применимое к нему, отличаются от правовой судьбы, действительности и права,  применимого к «основной» сделке.  Вопрос о необходимости наделения лица, подписывающего арбитражное  соглашение, специальными полномочиями, несколько раз ставился в российских  государственных арбитражных судах в процессе оспаривания решений третейских судов. 

В 2011 г. эта проблема была рассмотрена в высшей судебной инстанции России.  ЗАО «Тандер» обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области в иском к  индивидуальному предпринимателю Моисеевой о признании недействительным пункта  договора, предусматривающего разрешение споров между сторонами в третейском суде.  Договор был заключен от имени истца директором его филиала, и в выданной ему ЗАО  «Тандер» доверенности не было положения о том, что директор филиала уполномочен  подписывать третейские оговорки. По мнению истца, ч. 2 ст. 62 АПК, требующая  наделения представителя стороны специальными полномочиями для передачи спора для  разрешения по существу из государственного арбитражного суда в третейский суд,  должна применяться и в случае решения вопроса о полномочиях представителя стороны  по подписанию сделки, содержащей арбитражное соглашение.  Государственные арбитражные суды всех инстанций в иске отказали, сославшись на  то, что спор был подсуден третейскому суду. Тем не менее вопрос был вынесен на  рассмотрение Президиума ВАС РФ, который в своем Постановлении от 12 апреля 2011 г.  № 12311/10 все принятые по этому делу судебные акты оставил в силе и разъяснил  следующее: «В соответствии с пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской  Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним  лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.  Федеральный закон от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской  Федерации» не требует наличия в доверенности представителя специального  уполномочия на заключение гражданско-правового договора, содержащего  третейское соглашение (третейскую запись). Следовательно, наличие общих  полномочий на заключение договора позволяет представителю заключить от имени и  в интересах представляемого договор с условием о передаче связанных с ним споров  в тот или иной третейский суд.  Часть 2 статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации подлежит применению к случаям передачи на рассмотрение третейского  суда такого дела, которое находится на рассмотрении в арбитражном суде. Эта норма  не применима к доверенностям, выданным на заключение гражданско-правовых  договоров (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 01.06.2010 № 18170/09113). 

Из указанного следует, что Белоногов А.Н. [представитель ЗАО «Тандер». -  Б.К.] имел полномочия для заключения договора от имени юридического лица с  включением в него третейской записи.  При таком толковании норм права основания для признания недействительным  пункта 8.4 упомянутого договора субаренды, содержащего третейскую оговорку,  отсутствуют.  Содержащееся  в  настоящем  постановлении  Президиума  Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации толкование правовых норм является  общеобязательным и подлежит применению при рассмотрении арбитражными  судами аналогичных дел».

Хотя дело ЗАО «Тандер» было рассмотрено в рамках Закона о третейских судах и не  содержало иностранного элемента, полагаем, что выводы Президиума ВАС РФ по этому  делу также могут применяться для решения вопроса о полномочиях представителя  стороны  по  заключению  договора,  содержащего  арбитражное  соглашение,  предусматривающее рассмотрение споров в международном коммерческом арбитраже.  Закон о третейских судах и Закон о МКА содержат аналогичные формулировки,  требующие лишь фиксации третейского соглашения в письменной форме, но не  указывают на необходимость наделения подписывающих такие соглашения лиц какими- либо специальными полномочиями. Принятые Президиумом ВАС Постановления 1 июня  2010 № 18170/09 и от 12 апреля 2011 года № 12311/10 вполне укладываются в рамки  «прагматического» подхода к использованию принципа автономности арбитражного  соглашения, причем не только в отношении внутренних третейских судов, но и в  отношении международного арбитража.   При всей либеральности решения вопроса о полномочиях лица, подписавшего  арбитражное соглашение, необходимо все-таки, чтобы такое лицо было бы должным  образом уполномочено представлять организацию, от имени которой он подписывает  договор.

Примером, когда арбитражное соглашение, подписанное неуполномоченным  лицом, было признано недействительным, могут служить дела об отмене вынесенных на  территории РФ решений международного арбитража по спору итальянской фирмы с  Министерством авиации СССР. Решения были отменены по причине того, что  арбитражное соглашение от имени министерства было подписано неизвестными лицами,  не имевшими необходимых полномочий. Вот как объяснил свою позицию по этому  вопросу Президиум ВАС РФ:  «Соглашение от лица Министерства гражданской авиации СССР и  государственного  научно-исследовательского  института  «Аэронавигация»  подписано Ермоловым О.К. и Анодиной Т.Г. Сведения о занимаемых должностях, а  также документы, удостоверяющие полномочия указанных лиц на подписание  соглашения, отсутствуют.  Кроме того, свидетельств участия Министерства гражданской авиации СССР в  заключении арбитражного соглашения (документов с печатью, на бланке  министерства, с регистрационным номером), в суд не представлено.  Доказательств принадлежности лиц, подписавших арбитражное соглашение, к  руководству Министерства гражданской авиации СССР и наличия полномочий на подписание арбитражного соглашения от лица Министерства гражданской авиации  СССР в арбитражный суд не представлено».


Международный суд Иные услуги Практика
Наши цены Вас приятно удивят: подача иска в суд всего 8 500 рублей.
Консультация по любым вопросам абсолютно бесплатно!
Более 1 200 лет назад люди придумали цивилизованный способ разрешения споров, избегая насилия и варварства, защищая свои права и интересы, вот и по сей день институт правосудия становится все более актуальным.

Юристы нашего Центра накопили значительный опыт в разрешении проблем российского и зарубежного правового характера, всегда готовы помочь Вам в этом.
Отзывы и предложения ...