На главную Консультация Подать иск Подать жалобу Выезд юриста Форум
Регистрация ООО Регистрация ЗАО Регистрация АО Регистрация ИП Иностранное ЮЛ
Работа юристам О компании Контакты Карта сайта
ОБЩЕРОССИЙСКИЙ  ЦЕНТР  ПРАВОВОЙ  ПОДДЕРЖКИ



Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
Общероссийский центр правовой поддерки
Россия / Москва
Арбитражное соглашение ( Арбитражная / Третейская оговорка ) Подробно:
Арбитрабильность предмета спора.
Термин «арбитрабильность» представляет собой транслитерацию английского  термина arbitrability. Этот термин используется для обозначения споров, которые могут  быть рассмотрены по существу и разрешены третейскими судами, в том числе  международными коммерческими арбитражами. В российский правовой оборот термин  был введен профессором С.Н. Лебедевым, причем именно в такой транскрипции, хотя  потом некоторые авторы стали писать «арбитрабельность». Так как слово это нерусское, вряд ли это ошибка, но автор придерживается транскрипции, введенной проф. Лебедевым,  более соответствующей английскому первоисточнику. 

Тем не менее и в случае с банкротством вопрос об арбитрабильности спора не имеет  простого ответа. Все зависит от того, в какой момент проведения процедуры  несостоятельности было предъявлено в международный арбитраж то или иное требование  и когда этот арбитраж вынес свое решение. Если на момент возбуждения дела о  банкротстве решение международного арбитража уже вынесено, то выданный на его  исполнение исполнительный лист может фигурировать в деле о банкротстве наряду с  другими  исполнительными  документами,  подтверждающими  несостоятельность  должника. Если же на момент начала процедуры банкротства в государственном суде иск  в международный арбитраж уже предъявлен, но решение еще не вынесено, то  международный арбитраж вправе продолжить рассмотрение спора и вынести свое  решение. Такой подход подтверждается практикой МКАС при ТПП РФ.  Однако при этом в литературе справедливо указывается на то, что арбитражное  решение должно быть вынесено в таком случае на стадии проведения в отношении  должника процедуры наблюдения,  до открытия процедуры конкурсного производства.  Это связано с тем, что на основании ст. 126 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» с этого момента все требования к должнику могут рассматриваться только  в рамках этой процедуры, т.е. в государственном арбитражном суде. В этой ситуации иск,  находящийся на рассмотрении в международном арбитраже, оставляется без рассмотрения. Более того, есть смысл поступать так же и в случае, если до вынесения  арбитражного решения в отношении должника уже начата процедура финансового  оздоровления или внешнего управления.   Совершенно бесполезным окажется обращение в международный арбитраж с иском  против российской компании после того, как должник признан банкротом на основании  решения государственного арбитражного суда. Даже если арбитраж и вынесет против  него свое решение, такое решение не будет исполнено в России.  В итоге следует констатировать, что за исключением описанного выше случая с  банкротством, все споры, относящиеся к сфере частного права, согласно российскому  законодательству относятся к категории арбитрабильных. Это соответствует подходам,  сформировавшимся в современном законодательстве стран Запада.  Особый интерес в последнее время вызывает вопрос об арбитрабильности  корпоративных споров, касающихся деятельности российских компаний. Это связано с  тем, что в большом количестве российских компаний между их мажоритарными  акционерами заключаются так называемые соглашения акционеров, регулирующие  порядок взаимодействия между ними в процессе управления компанией.

Действующее законодательство (ни ст. 32.1 Закона «Об акционерных обществах», ни  какой-либо другой источник российского корпоративного права) не содержит прямого  запрета на рассмотрение корпоративных споров третейским судом.

Обычные корпоративные споры, вытекающие из привычных для российских  компаний акционерных соглашений, вполне арбитрабильны по российскому праву, хотя  Арбитражный суд г. Москвы и ФАС МО в 2011 г. с этим мнением не были согласны.  Сложнее обстоит дело в случае, если корпоративный спор не вытекает из соглашения  акционеров, и касается повседневного управления делами компании, основанного на ее  внутренних документах и уставе. Такие споры также вполне арбитрабильны, проблема  состоит только в том, как обеспечить присоединение всех акционеров к арбитражному  соглашению. Если ее удастся разрешить, то арбитражное решение по такому  корпоративному спору будет обязательным для каждого из них, что, например, следует из  решения Высшего федерального суда Германии (BGH) от 6 апреля 2009 г.173  В 2009 г. потерпела неудачу попытка оспорить арбитражную оговорку со ссылкой на  ст. 38  АПК  об  исключительной  подсудности.  Суд  кассационной  инстанции  (поддержанный тройкой судей ВАС РФ) разъяснил, что  «правила общей территориальной подсудности, альтернативной, договорной и  исключительной подсудности сформулированы в статьях 35, 36, 37, 38  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Следовательно,  вопрос о том, какой именно арбитражный суд должен рассматривать спор,  вытекающий из спорного договора, подлежал разрешению только в случае  рассмотрения спора [государственным. - Б.К.] арбитражным судом.  Однако основной вопрос, подлежащий разрешению в рамках настоящего дела,  состоит  в  установлении  компетенции  арбитражных  судов  по  оценке  действительности арбитражной оговорки.

Отметим при этом, что по состоянию на середину 2013 г. этот вопрос не может считаться окончательно  разрешенным в российской судебной практике. Дело об отмене решения МКАС при ТПП РФ, о котором  шла речь выше, не было передано в надзорную инстанцию, и, следовательно, Президиум ВАС РФ свою  позицию по данному вопросу не сформировал. 6 декабря 2011 г. ФАС МО своим Постановлением по делу  № А40-26424/11-83-201 отправил на новое рассмотрение в суд первой инстанции вопрос о том, может ли  быть оставлен без рассмотрения со ссылкой на арбитражную оговорку иск по делу, связанному со спором  между акционерами российской компании.

Разрешая данный вопрос, необходимо принять во внимание, что обращение с  заявлением об оспаривании компетенции третейского суда возможно только в  порядке, установленном статьей 235 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации».  Нет сомнения в том, что в силу принципа «компетенции компетенции» именно третейский суд имеет право первым высказаться по вопросу о своей  компетенции (в случае, если одна из сторон с ней не согласна), но было бы лучше, если бы  государственные арбитражные суды более четко разъяснили, что норма ст. 38 АПК  касается лишь распределения полномочий в рамках системы государственных  арбитражных судов и не касается вопроса об арбитрабильности предмета спора. Но и в  таком виде указанные судебные акты по этому делу никак нельзя считать ошибочными.  Попытка оспорить валидность арбитражного соглашения со ссылкой на норму АПК об  исключительной подсудности споров в рамках системы государственных арбитражных  судов потерпела крах. Нормы АПК об исключительной подсудности (равно как и нормы  того же кодекса о специальной подведомственности) вопроса об арбитрабильности споров  не регулируют, а касаются лишь распределения компетенции между различными  государственными судами Российской Федерации.  Уже после публикации первого издания настоящего учебника, указывавшего на  недопустимость решения вопроса об арбитрабильности корпоративных споров на  основании  норм  АПК  об  исключительной  подсудности  и  специальной  подведомственности, в печати появилось немало статей, чьи авторы разделяют  сформулированную в учебнике позицию. К сожалению, как это нередко бывает в  России, судебная практика пока не обращает на эти публикации никакого внимания.

Более того, Конституционный Суд Российской Федерации, решительно  поддержавший в своем Постановлении № 10-П третейские суды в споре об  арбитрабильности споров о недвижимости в 2011 году, в 2012 году отказался рассмотреть  просьбу о распространении сформулированных в Постановлении № 10-П подходов на Определение ВАС РФ от 1 апреля 2009 г. № ВАС-3040/09 по делу № А56-16057/2008 и Постановление  ФАС Северо-Западного округа от 17 февраля 2009 г. по делу № А56-16057/2008. 

Таким образом, было бы преждевременным утверждать, что  вопрос этот в России уже нашел свое окончательное разрешение. Не в последнюю  очередь по этой причине российские корпоративные споры как правило рассматриваются  в зарубежных арбитражных институциях.  В большинстве европейских стран вообще закреплен весьма либеральный подход  законодательства и судебной практики к вопросу об арбитрабильности. Так, например,   согласно § 582(1) ГПК Австрии в редакции 2006 г. любое имущественное требование,  которое подлежит рассмотрению в государственных судах, может быть предметом  арбитражного соглашения. Арбитражное соглашение в отношении неимущественных  требований действительно постольку, поскольку стороны способны заключить мировое  соглашение в отношении предмета спора.  Еще более либеральный подход закреплен в ст. 1 Закона Швеции «Об арбитраже»  1999 г., согласно которому   «Споры, касающиеся вопросов, которые стороны вправе урегулировать  между собой мировым соглашением, могут на основании соглашения быть  переданы на разрешение одному или нескольким арбитрам. Такое соглашение  может относиться к будущим спорам о правоотношении, указанном в соглашении.  Спор может касаться существования определенного обстоятельства». 

Согласно ст. 177(1) Закона Швейцарии «О международном частном праве»,  «Предметом арбитражного разбирательства может быть любой спор  имущественного характера».  Тем не менее вопрос об арбитрабильности предмета спора может быть достаточно  сложен, если спор касается отношений, которые нельзя однозначно квалифицировать в  качестве гражданско-правовых. Далеко не все споры, регулируемые российскими  законами, могут быть разрешены в рамках сугубо гражданско-правовых норм. Многие из  них должны разрешаться с учетом положений так называемых «комплексных»  законодательных актов, содержащих правила как частного, так и административного  права. Вот примеры некоторых из таких «комплексных» законодательных актов,  содержащих специальные указания на то, что регулируемые ими отношения являются  арбитрабильными.                                                   

Тем не менее отметим, что споры, вытекающие из большей части правоотношений,  регулируемых комплексными правовыми актами, а равно споры из правоотношений,  основанных на применении сугубо административно-правовых актов, в России  неарбитрабильны. Там, где отношения между сторонами характеризуются властным  подчинением, где нет свободы договора, нет и возможности заключать арбитражные  соглашения и, как следствие, нет предпосылок для рассмотрения споров в третейских  судах. Споры между налоговым органом и налогоплательщиком об уплате налога, между  производителем сельскохозяйственной продукции и органом фитосанитарного контроля,  между декларантом и таможней и т.п. основаны сугубо на нормах административного  права и потому неарбитрабильны.

Неарбитрабильны в России и трудовые споры,  связанные с применением норм Трудового кодекса.  Особенно остро в России встал вопрос об арбитрабильности частно-правовых  споров, связанных с объектами недвижимости. Причем поводом к постановке этого  вопроса стало не возникновение ситуаций, когда третейские суды пытались бы выйти за  рамки своих полномочий и рассматривать неарбитрабильные споры, а настойчивое  желание ряда судей Высшего Арбитражного Суда «монополизировать» в рамках  государственных арбитражных судов право на рассмотрение всех споров, связанных с  недвижимостью, в том числе и сугубо частно-правовых, никак не связанных с  административно-правовыми отношениями. 

Попытки трактовать эту норму ст. 248 АПК об установлении исключительной  компетенции российских государственных арбитражных судов по определенным  категориям дел как запрещающую передачу таких дел на рассмотрение третейских судов лишены оснований. На это не раз обращалось внимание в публикациях специалистов. И  по своему содержанию, и по своему месту в АПК эта статья не может касаться  компетенции третейских судов: ее нормы лишь запрещают заключение пророгационных  соглашений о передаче соответствующих споров на рассмотрение иностранных  государственных судов. Вопроса о том, какие споры могут передаваться на рассмотрение  в третейские суды, эта статья АПК не касается, исключительная компетенция  государственного суда по какой-то категории споров не означает, что такие споры  неарбитрабильны, - она лишь препятствует заключению пророгационных соглашений,  передающих спор на рассмотрение иностранного государственного суда. Приведем  аргументы, подтверждающие сформулированный выше тезис.

1. Текст ст. 248 АПК нигде не упоминает международные арбитражи и третейские  суды. В отличие от Гражданского кодекса, большинство статей которого не делает  различия между государственными судами и судами третейскими, АПК проводит четкое  разграничение между этими двумя видами органов по рассмотрению споров. Если бы в  намерения законодателя входило исключить перечисленные в ст. 248 АПК категории  споров не только из компетенции иностранных судов (что явно закреплено в этой статье),  но и из компетенции международных арбитражей, это легко могло бы быть сделано.  Поэтому буквальное толкование ст. 248 АПК никак не позволяет распространить ее  нормы на компетенцию международных арбитражей.

2. Глава 32 АПК, в которую помещена ст. 248, никак не затрагивает проблемы  взаимодействия российских государственных арбитражных судов с международными  арбитражами, в ней речь идет только о взаимодействии государственных арбитражных  судов с иностранными государственными судами. Поэтому толкование норм ст. 248 АПК  как ограничивающих компетенцию международных арбитражей несомненно вступит в  противоречие с общим смыслом главы 32 и даже всего раздела V АПК, не касающегося  вопросов, детально урегулированных в главах 30 и 31 АПК раздела IV АПК. Такое  толкование будет вступать в коллизию с системой норм Кодекса. Кстати, в ст. 233 и 239  главы 30 АПК вопрос о том, какие споры не могут быть предметом третейского разбирательства, затрагивается, но в них содержится отсылка не к ст. 248 АПК или другим  нормам этого Кодекса, а к «федеральным законам».

3. АПК РФ вообще не регулирует порядок рассмотрения споров в третейских  судах и их компетенцию. Эти вопросы решены в специальном законодательстве - Законе о  МКА и Законе о третейских судах, а АПК содержит лишь правила, касающиеся  приведения в исполнение и оспаривания решений третейских судов, а также направления  сторон в третейский суд при наличии соответствующего соглашения сторон,

4. Наконец, ошибочность позиции, связывающей вопрос о возможности передачи  спора на рассмотрение в третейский суд с нормой об исключительной компетенции  российских государственных судов четко выявляется при сопоставлении норм ст. 248  АПК с законами РФ, непосредственно закрепляющими возможность передачи в  международный арбитраж споров, касающихся недвижимости в России. Например,  процитированные выше законы «О соглашениях о разделе продукции» и «О недрах» в их  действующей редакции прямо разрешают рассмотрение частно-правовых споров,  связанных с добычей полезных ископаемых, в международном арбитраже. Но  недропользование невозможно без пользования недвижимостью, и получается, что явно  сформулированные разрешения, предусмотренные указанными законами, вступают в  коллизию с якобы включенным в ст. 248 АПК запретом на передачу в арбитраж споров,  «предметом которых является недвижимое имущество».   Таким образом, системный анализ норм АПК со всей очевидностью указывает на  ошибочность попыток рассматривать ст. 248 в качестве нормы, содержащей запрет  на передачу каких-либо споров на рассмотрение третейских судов. Ни один из  российских законов не допускает возможности установления запрета на рассмотрение  определенных категорий споров третейским судом или международным арбитражем  косвенным образом, путем формирования судебной практики, основанной на норме  закона, которая сама по себе такого запрета непосредственно не формулирует. Тем не  менее Высший Арбитражный Суд Российской Федерации сформировал практику, в  соответствии с которой на основании этой нормы ст. 248 АПК все споры о правах,  связанных с недвижимым имуществом, рассматривались как административно-правовые,  связанные с публично-правовыми отношениями и, как следствие, не подлежащие рассмотрению третейскими судами, как внутренними, так и международными. Хотя  некоторые решения внутренних третейских судов в этой сфере все-таки были приведены в  исполнение, все решения МКАС при ТПП РФ, хотя бы косвенно относившиеся к сфере  недвижимости, были отменены. 

Так, например, ФАС МО отменил решение МКАС при ТПП РФ от 26 марта 2007 г.  по делу № 81/2006, которым арбитраж признал право истца на продолжение договора  аренды на четыре года на ранее существовавших условиях путем подписания арендатором  и арендодателем соглашения о внесении изменений в договор аренды с последующей  передачей его на государственную регистрацию. Судьи посчитали, что такое решение  «носит публично-правовой характер; спор о праве аренды недвижимого имущества  сроком более одного года не может являться предметом третейского разбирательства,  поскольку относится к исключительной компетенции государственных судов». При этом  государственные арбитражные суды сослались на то, что согласно ст. 1 Федерального  закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»  аренда является обременением права собственности, и на то, что, поручив сторонам   зарегистрировать дополнения, вносимые в договор аренды, состав арбитража тем самым  вторгся в сферу «административных и иных публичных отношений», которые не могут  быть рассмотрены третейским судом. 

Другим примером может стать целая серия решений МКАС при ТПП РФ по искам  компании «Калинка-Стокманн» (последние по срокам из них - № 22/2007 и № 23/2007),  отмена которых арбитражным судом Москвы и ФАС МО подтверждена Постановлениями  Президиума ВАС РФ от 19 мая 2009 г. № 17476/08 по делу № А40-30560/08-25-257 и от 19  мая 2009 г. № 17481/08 по делу № А40-28757/08-25-228. Помимо допущенного в этих  делах большого набора различных процессуальных нарушений, основным аргументом в  пользу отмены было то, что арбитры МКАС якобы рассмотрели неарбитрабильные споры оспаривается, оно может являться основанием для регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с  ним».  181 См. п. 27 и 28 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 96 от 22 декабря 2005 г. «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о  признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских  судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов» и  сформированную на его основании судебную практику, например, Определение ВАС РФ от 8 октября  2008 г. № 71/08, Постановление ФАС МО от 27 августа 2007, 3 сентября 2007 № КГ-А40/8370-07 по делу  № А40-24091/07-13-229, Постановление ФАС ЗСО от 9 марта 2006 г. по делу № Ф04-786/2006, и ряд других  судебных актов.  182 Постановление ФАС МО от 27 августа 2007, 3 сентября 2007 № КГ-А40/8370-07 по делу № А40- 24091/07-13-229. 

Если, тем не менее, третейский суд рассмотрит  спор о недвижимости, принадлежащей такому третьему лицу, нет сомнений в том, что  такое решение будет противоречить российскому публичному порядку и потому не будет  подлежать приведению в исполнение.  

С учетом изложенного, при наличии соответствующего соглашения сторон  третейский суд (в том числе международный) вправе рассмотреть споры, предметом  которых является недвижимое имущество, в том числе и вопрос об обращении взыскания  на заложенное недвижимое имущество, и это не означает лишения какого-либо лица  указанного имущества без решения суда и нарушения его права на судебную защиту. С  целью обеспечения контроля за решениями, принимаемыми третейскими судами,  основанием для исправления записи о праве на недвижимое имущество в Едином  государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним является не  собственно решение третейского суда, а судебный акт, которым решение третейского суда  приводится в исполнение государственным судом в порядке, предусмотренном  процессуальным законодательством.  

Международный суд Иные услуги Практика
Наши цены Вас приятно удивят: подача иска в суд всего 8 500 рублей.
Консультация по любым вопросам абсолютно бесплатно!
Более 1 200 лет назад люди придумали цивилизованный способ разрешения споров, избегая насилия и варварства, защищая свои права и интересы, вот и по сей день институт правосудия становится все более актуальным.

Юристы нашего Центра накопили значительный опыт в разрешении проблем российского и зарубежного правового характера, всегда готовы помочь Вам в этом.
Отзывы и предложения ...